November 23rd, 2014

Посмертное письмо герцогини Альба своим родным

"Дорогие мои мужья, дети, внуки и прочие родственнички!
Открою вам секрет, как я дошла до жизни такой.
Нет, я не хотела быть вечно молодой. Как и не стремилась стать фриком.
Мне было просто интересно - насколько велика ваша любовь ко мне и насколько вы милосердны к безумию."

promo d_v_temnote january 20, 2010 19:58 1
Buy for 10 000 tokens
С тестом у меня отношения проблематичные. Я его люблю, а оно меня нет. И ж​**а моя его любит, но я не люблю ж**у, когда она на радостях пускается в буйный рост. Я не умею делать ничего нормального из теста, даже, млин, сухарики хлебные вечно подгорают. Но при этом я обладаю совершенно замечательным…

Достойный ответ проискам гейропы

Оригинал взят у novayagazeta в Пять лет строгого безвизового режима

Немецкому благотворителю, 23 года помогавшему Брянщине, местная миграционная служба присудила пятилетний запрет на въезд в Россию из-за неточности c визой.


Норберт Раабе

Справка «Новой»

Брянская область — типичный депрессивный регион России. Ситуация в регионе из года в год сопровождается огромным дефицитом бюджета. Новые факты о деятельности губернатора Денина, недавно отправленного в отставку президентским указом, рисуют картину полукриминальной и коррупционной власти. Недавно стало известно, что еще в мае 2004 года кандидатом в губернаторы Дениным и бизнесменами из Свердловской области было подписано соглашение, по которому деловые люди с Урала готовы передать Денину 60 млн рублей в обмен на должности в руководстве региона и членство в Совете Федерации. Немало сомнительных историй происходит с птицефабрикой «Снежка», с поста хозяина которой Денин и начал свой путь в областную политику. Одна из самых скандальных — продажа «Снежке» за 9 млн рублей госсобственности и земельных угодий, которые оцениваются в 140 миллионов.

Государственный долг Брянской области сегодня составляет 9,5 млрд рублей — за последний год он вырос на 42%. По оценкам независимого доклада рейтингового агентства «РИА», по социально-экономическим показателям область давно и стабильно находится в последней двадцатке списка 83 регионов России.

Например, по уровню среднего дохода на душу населения Брянск расположился на 76-м месте, по объему товаров и услуг на одного жителя — на 69-м, средняя зарплата — около 15 тысяч, однако доля граждан, получающих менее 9 тысяч в месяц, составляет 22%. Собственное промышленное производство неуклонно падает, а число убыточных предприятий растет.

За все постсоветские годы ни один благотворительный проект на Брянщине не выходил за рамки разовой акции.

С Норбертом Раабе мы будем разговаривать поздним вечером по скайпу. Спрошу то, что нельзя не спросить: связывает ли он приговор суда с российскими санкциями против Европы? «Конечно, нет, это невозможно», — ответит человек, который после нескольких визитов в Россию еще в начале 90-х в своем  кабинете повесил на стену плакат с цитатой из Тютчева: «Умом Россию не понять…»

Кто такой Норберт Раабе, на Брянщине знают (буду перечислять исходя из значимости его проектов) — семьи с детьми-инвалидами, врачи, детдомовцы, социальные педагоги, художники, ученики художественных школ, студенты. Из стажа его благотворительности, очевидно, следует, что речь идет о нескольких поколениях перечисленных категорий. Его личный интерес к Брянщине возник после чернобыльской аварии, когда стало ясно, что в самой России особо никому нет дела до того, как на зараженных территориях будут жить люди. Первый раз он ехал в Россию, в Новозыбковский район Брянской области, на пару с приятелем за рулем грузовика, битком набитого детскими вещами и питанием, которые они купили на собственные деньги. А потом понеслось и задержалось на два десятка лет.

9 сентября Норберта Раабе задержали сотрудники УФМС по Брянской области на ступенях областного клинико-диагностического центра. Он шел со встречи с брянскими медиками. Брали господина Раабе по-серьезному: внизу стояла машина, уэфэмэсники вели съемку на видеокамеру. Вечером того же дня, задержавшись на работе на три сверхурочных часа, судья Катасонова приговорила г-на Раабе к 5000 рублей штрафа и запрету въезда в Россию на пять лет. В приговоре ссылались на определение, подписанное заместителем начальника ОИК УФМС по Брянской области Максимом Марусовым. В нем значилось, что упомянутый гражданин «пребывал в РФ с целью, не соответствующей заявленной цели въезда». Виза у г-на Раабе была оформлена как деловая, а осуществлял он гуманитарную деятельность.

В этом вся суть нарушения.

Владимир Котин — бессменный переводчик Норберта, рассказал, что, когда его друга задержали, он и предположить не мог, что дело примет такой оборот. Ничтожное нарушение формального свойства, неприятность — не более того: «Мне и в голову не могло прийти, что все так обернется. Поэтому мы и не обратились сразу к адвокату, а спокойно пошли в суд. Когда прозвучал приговор, у нас обоих был шок».

Судья Катасонова тем не менее проявила гуманизм и не стала отправлять нарушителя закона в СИЗО к беспаспортным таджикам, а позволила депортироваться самостоятельно.

Еще одно примечание.





Рассматривая дело, судья отметила, что «не усматривает обстоятельств, отягчающих либо смягчающих административную ответственность».




Спустя несколько дней, когда дело ушло на пересмотр в областной суд, в нем появилось больше десятка свидетельств от тех, кому помогала организация «Паритет», — по сути, тех самых обстоятельств смягчающего свойства. Они, впрочем, никак не повлияли на изменение приговора.

Теперь по порядку о том, что «натворил» г-н Раабе и его «Паритет» на Брянщине.

В Негинский детский дом — самую глубинку Брянской области он в 90-е привозил зимнюю одежду, а летом организовывал для детдомовцев отдых в детских лагерях в Германии (и так 20 лет подряд). Он подарил им колесный трактор для приусадебного хозяйства и оплатил ремонт туалетов и прачечной, отлично понимая, что правильнее расти не слишком сытым, чем униженным.

В Брянскую спецшколу коррекционного типа для глухих и слабослышащих детей закупил оборудование для двух классов для занятий с глухими детьми еще тогда, когда в России идея адаптации инвалидов к жизни в социуме казалась утопической.

Тогда же, в конце 90-х, в детскую областную больницу были присланы семь ультразвуковых аппаратов и наборы хирургических инструментов, а в клинико-диагностический центр — многофункциональный ультразвуковой аппарат экспертного класса. Практически ежегодно «Паритет» организовывал стажировки врачей в клиниках Германии. Мамы с детьми-инвалидами регулярно ездили туда же на реабилитацию. Кафедра немецкого языка Брянского госуниверситета была полностью укомплектована магнитофонами, аудиоаппаратурой, словарями и пособиями по немецкому языку. Раабе постоянно организовывал для семей с детьми-инвалидами обучающие семинары по их медицинской и социальной адаптации, которые проводили специалисты из Германии.

Спустя 20 лет «челночной жизни» благотворительного свойства г-н Раабе дослужился до официальной благодарности от правительства Брянской области.

Этот послужной список немецкого друга столь стремительно был обнулен решением областного суда, что сложно вписать все произошедшее в обычную миграционную процедуру, сопровождающую рядовое нарушение. Тем более что практически сразу после приговора на сайте Bryansk.monavista.ru появилась статья с неуказанным авторством. Стиль заслуживает дословного цитирования: «Прошли времена, когда Россия в униженном положении принимала «гуманитарную помощь» от западных стран. Не все ехали в страну с чистыми помыслами. Благотворительность, конечно, остается благородной идеей. По сути, все страны помогают друг другу, как помогают многие граждане. Но, очевидно, настало время сделать эти отношения чище, бескорыстнее, доверительнее.

Collapse )

Литературная политинформация

"Как-то мужики, и Родион в их числе, ходили в свой лес делить покос, и, когда возвращались домой, им встретился инженер. Он был в красной кумачовой рубахе и в высоких сапогах; за ним следом, высунув длинный язык, шла легавая собака.
— Здравствуйте, братцы! — сказал он. Мужики остановились и поснимали шапки.
— Я давно уже хочу поговорить с вами, братцы, — продолжал он. — Дело вот в чем. С самой ранней весны каждый день у меня в саду и в лесу бывает ваше стадо. Всё вытоптано, свиньи изрыли луг, портят в огороде, а в лесу пропал весь молодняк. Сладу нет с вашими пастухами; их просишь, а они грубят. Каждый день у меня потрава, и я ничего, я не штрафую вас, не жалуюсь, между тем вы загнали моих лошадей и бычка, взяли пять рублей. Хорошо ли это? Разве это по-соседски? — продолжал он, и голос у него был такой мягкий, убедительный и взгляд не суровый. — Разве так поступают порядочные люди? Неделю назад кто-то из ваших срубил у меня в лесу два дубка. Вы перекопали дорогу в Ереснево, и теперь мне приходится делать три версты кругу. За что же вы вредите мне на каждом шагу? Что я сделал вам дурного, скажите бога ради? Я и жена изо всех сил стараемся жить с вами в мире и согласии, мы помогаем крестьянам, как можем. Жена моя добрая, сердечная женщина, она не отказывает в помощи, это ее мечта быть полезной вам и вашим детям. Вы же за добро платите нам злом. Вы несправедливы, братцы. Подумайте об этом. Убедительно прошу вас, подумайте. Мы относимся к вам по-человечески, платите и вы нам тою же монетою.
Повернулся и ушел. Мужики постояли еще немного, надели шапки и пошли. Родион, который понимал то, что ему говорили, не так, как нужно, а всегда как-то по-своему, вздохнул и сказал:
— Платить надо. Платите, говорит, братцы, монетой…

До деревни дошли молча. Придя домой, Родион помолился, разулся и сел на лавку рядом с женой. Он и Степанида, когда были дома, всегда сидели рядом и по улице всегда ходили рядом, ели, пили и спали всегда вместе, и чем старше становились, тем сильнее любили друг друга. В избе у них было тесно, жарко, и везде были дети — на полу, на окнах, на печке… Степанида, несмотря на пожилые годы, еще рожала, и теперь, глядя на кучу детей, трудно было разобрать, где Родионовы и где Володькины. Жена Володьки — Лукерья, молодая некрасивая баба, с глазами навыкате и с птичьим носом, месила в кадке тесто; сам Володька сидел на печи, свесив ноги.
— По дороге около Никитовой гречи того… инженер с собачкой… — начал Родион, отдохнув, почесывая себе бока и локти. — Платить, говорит, надо… Монетой, говорит… Монетой не монетой, а уж по гривеннику со двора надо бы. Уж очень обижаем барина. Жалко мне…
— Жили мы без моста, — сказал Володька, ни на кого не глядя, — и не желаем.
— Чего там! Мост казенный.
— Не желаем."

Вот вроде и нет очевидной связи с предыдущим постом, но почему-то именно это вспомнилась.

Читаем, кто желает: Чехов. Новая дача.