June 17th, 2014

Печальное

Миллион лет не читаю и не смотрю всякие СМИ, а все равно в памяти постоянно всплывают разные ужасы.
Сделав лирический шаг назад, вспомню, как в нежном 12-летнем возрасте, читая Бальзака, поразилась чувствам ГГ, который в слезах мысленно прощался со своей любовью, ибо "ее виски уже потеряли свежесть" или что-то типа того. То есть такое сентиментальное списывание в расход. Дальше - больше. На каждом шагу преследовали мягкие журнальные поучения "ничто не выдает возраст женщины, как руки" (или шея. или жопа), "многие женщины, качественно ухаживая за лицом, совершенно забывают о зоне декольте, которая имеет предательскую склонность к дряблости". Литература не отставала - увидевшие "первую морщинку" или "первый седой волос" дамы изменившимся лицом бежали к пруду.
Наше время ознаменовалось еще более жестким трешем в лице Лены Миро и ей подобных, отстаивающих ебабельность как главную тактико-техническую характеристику женщины. Что в случае Лены, публично признавшей свою абсолютную несостоятельность в части получения от секса даже минимально позитивных ощущений, смотрится особенно стремно. Представьте - жениться на супер-ебабельной тетке, которую будет воротить от постели.

Все это, конечно, навевает грусть и тоску.
Вспоминается Татьяна Толстая -
"Мир мужчины, предлагаемый издателями, уныл и прост: пустыня, а посередине — столб, который все время падает, хоть палочкой подпирай. Этот “мужчина” никогда не был мальчиком, ничего не складывал из кубиков, не листал книжек с картинками, не писал стихов, в пионерлагере не рассказывал приятелям историй с привидениями. Никогда не плакал он над бренностью мира, — “маленький, горло в ангине”, — и папа соответственно не читал ему “вещего Олега”. Да и папы у него не было, и не надо теперь везти апельсины в больницу через весь город. Ни сестер у него, ни братьев. И жениться надо было на сироте. И дети его — досадное следствие неправильного выбранного гондона. Странным образом в этом мире нет и женщины — есть лишь “партнерша” с “гениталиями”, как в зоопарке, мучимая ненормальным аппетитом к драгметаллам, словно старуха-процентщица. Жизнь его — краткий миг от эрекции до эякуляции с бизнес-ланчем посередине, и прожить ее надо так, чтобы не прищемить, не отморозить и не обжечь головку члена. "

и более краткая Марта Кетро -
"У нас тут очень страшно стареть, знаете ли. И не по причине маленьких пенсий и недружелюбной медицины. А потому что в первобытном обществе того, кого нельзя трахнуть, остаётся только убить и съесть. "

И посреди всего этого, как надежда, как призрачная сказка, совершенно невообразимая жизнь жежистки antrum
"Ровно семь лет назад мое сердце взлетело куда-то к горлу, да там и осталось. Мы с Максом перебросились всего парой фраз, а я уже знала главное: живой, горячий, добрый. И больше не боялась.
(До этого я обмирала от необъяснимого страха и трепета. На Максе горели черные глаза, колосился блестящий хвост, щетинились щеки. Казалось, под кожей спрятана сталь.
Однажды, например, я пришла в кухню, чтобы заварить чай. Увидала Макса, всхлипнула "извините" и растворилась в дверном проеме. А еще нас как-то усадили рядом за праздничным новогодним столом. Мой аппетит собрал вещички и уехал первым же поездом. В горле весь вечер томился кусок ветчины, будто незадачливый гость в сенях.
- Попроси Макса, пусть передаст хлеба, - сказал непомнюкто, которого я тут же возненавидела.
Тревожно ожидала, что проситель получит мой скальп на холодном блюде, но Макс все же ограничился долькой батона. Еще и улыбнулся, к моему ошеломлению.)
Он честнее лезвия, мягче кошачьей щеки, прозрачней сентябрьского воздуха. Он ледяной, он обжигает, у него и впрямь под кожей сталь, в его сердце вмещается весь земной шар и луна заодно. Он прекрасный и гармоничный, как снежинка под микроскопом.
Иногда я думаю: как мы оказались вместе? Немыслимо. За какие грехи, думаю, ему - простому, строгому, совершенному - достался сгусток хаоса. (Еще чаще, чем ялюблютебя, я говорю: "Не волнуйся, сейчас все уберу...")
А потом он вдруг смеется и умиляется тому же, что и я - незаметному для других. И я думаю: как мы оказались вместе? Немыслимо. Такое везение."

И снова хочется жить.
promo d_v_temnote январь 20, 2010 19:58 1
Buy for 10 000 tokens
С тестом у меня отношения проблематичные. Я его люблю, а оно меня нет. И ж​**а моя его любит, но я не люблю ж**у, когда она на радостях пускается в буйный рост. Я не умею делать ничего нормального из теста, даже, млин, сухарики хлебные вечно подгорают. Но при этом я обладаю совершенно замечательным…

А вас тут, оказывается, уже больше тысячи

- обнаружила я внезапно. Не, нучетакооое! Я думала, жж мне официально сообщит - кланяемся, мол и поздравляем с вступлением в ряды литературной элиты, на ваш счет перечислен стартовый капитал. А в итоге я, ежели б нужного товарища искать у себя в профиле не полезла - так и сидела бы в неведении и чувствовала себя лохом.
Да еще френдпосты, написанные в районе 16 ч, ко мне в ленту не попали. Обижает меня жж, короче.  

Что поделаешь, раз тема поперла

Сначала три истории.
История раз -
"Последнее время я постоянно беспокоюсь за безопасность старшей дочери. Мне очень не нравится, как на нее смотрят мужчины. Если не все, то многие.
Collapse )

История два - от меня.
Как-то разговаривали у нас два манагера. Одному за сорок, второму нет тридцати, в наличии маленькая дочка. Обсуждают, как можно развлечься в командировках, гогочут, вспоминая половые приключения. Старший стал рассказывать, что только что вернулся из провинциального городишка. Там они каких-то нищих студенток медучилища завлекли в кабачок, накормили, напоили и потом развлекались массово. Младший как-то посуровел лицом... Молча выслушал. И говорит вдруг - так что же это, Лёха, получается? Когда моя Машка подрастет - к ней такие рыхлые козлы, как ты, будут подкатываться?
Вы себе не представляете, как я ржала. Я ржала совершенно бесчувственно, глумливо, до слез.

История три - тоже от меня.
Как-то мы с коллегами отправились в Москву. И совершенно неприлично там накушались, в том числе моя невинная Леночка, которая верила принцам без презерватива "потому что он сказал, что у него ничего нет", цветочек 23-х лет упоролся вусмерть. И тока я это поняла и собралась отволочь ее в номер, как гляжу - а ее уже волокут. Начальник сервиса, старпер, с лысиной вкупе с жидким хвостиком под резинкой. Тихонько так волочет, под шумок, реально бездыханное тело. Поебаться без проблем и лишних ухаживаний дедушке захотелось. Отобрала, конечно. Дедушка возмущался. Товарищи, которым я это по возвращении рассказала - явно были расстроены, что им в голову такой ход конем не пришел.

А теперь немного из личной жизни.

Я росла в окружении весьма интеллигентных и порядочных друзей моих родителей. Что уж говорить, если моя первая любовь в лице прекрасного брюнета-мэнээса постеснялась за мной ухаживать, т.к. мой папа - его научный руководитель.
Поэтому до поры - до времени как-то жила в атмосфере, скажем так, довольно уважительного отношения к своей особе. На чем впоследствии и погорела. Горела неоднократно, и каждый раз - как в первый раз. Настолько мне не хотелось в это верить, что я - мясо. Юное привлекательное мясо. Молодое привлекательное мясо. Не очень молодое, но всё еще привлекательное мясо. Люди норовили без затей схватить это мясо и использовать в своих нуждах.
Сотни раз это случалось, сотни. Но я расскажу только про два, которые меня просто убили.

В мою девственную пору, как и положено молодой красивой девице, вращалась я в различных компаниях. И вот как-то летом с одной из таких компаний, набившись толпой в чью-то машину, мы поехали на какой-то вечерний загородный тусняк, типа гитарного слета или еще какой херни. Жаркий день, жаркий вечер, купание, песни, костры по берегу озера. Все так классно и так волнующе. Было. Пока я не решила пописать и не заблудилась в трех кустах. В сумерках я металась довольно долго, потом наконец выбрела на лирические звуки чьей-то меланхоличной песни. Ребята приветливо заулыбались, всполошились. Успокоили. Подсели. И стали заваливать втроем на спину. Как я выскочила из-под них - до сих пор не понимаю. Бежала по лесу, в темноте, босиком. Чудом выбралась на дорогу. Темно, я не знаю, где я, нет денег, документов, ничего. Колотит и трясет. Это был первый раз, первый. Я еще не знала, что так может быть - от улыбки до "не дергайся, сука" за пять минут.
И тут едет фура. Водитель - взрослый добродушный дядька. Взрослый! Хороший! Остановился! Подсадил. Утер сопли, возмущался страшно. Потом съехал на проселок, расстегнул ширинку и говорит - ну давай! У меня началась истерика. А он - ну че ты ломаешься, господи... делов-то... Короче, выскочила, вернее, выпала. Он еще вслед что-то напутствовал мне. Пешком дошла до города. К рассвету. А там меня подобрал другой дядька. И мне уже было все равно. А ему - нет. Дал глоток коньяка, куртку, довез до дома, проследил, чтобы я ему ручкой помахала из окна - типа, все в порядке.

В мою более взрослую пору, уже циничную и тяжелую, маме предположили нехороший диагноз. Толком ничего не объяснили. Сказали лечь на операцию, а там видно будет. Мама была буквально в коме от происходящего. Я поехала к заведующему отделением за толкованием. Вид его меня сразу ободрил - классический добрый доктор, как в кино, лет 60, седой, суховатый, представительный. Пригласил сесть, стал рассказывать страшное. Про операцию. Про химию. Про последствия. Я - на грани обморока, плачу буквально в три ручья. Налил стакан воды, подал. Успокаивающе похлопал по спине. И другой рукой полез мне под блузку. Не прерывая рассказа. Деловито развернул вместе со стулом к себе. Стал закатывать юбку. Я даже орать не могла от всего этого сюра. Встала, оттолкнула и вышла, с задранной юбкой и болтающимися пуговицами.
И вот за что я многое могу простить своему второму мужу - выслушал, не сказав ни слова. Напоил и спать уложил. А наутро поехал и дал со всей дури айболиту по щщам, прям с порога. Причем даже не объяснял ничего. Доктор как-то сразу все понял и с извинениями ящерицей свинтился за дверь своего кабинетика.

Я вот к чему, дорогие мужчины.
Ваши женщины многое не рассказывают вам. И этого многого - ох, как много. И это многое - делают ваши друзья, товарищи, коллеги. И тоже не рассказывают вам об этом.
И если вдруг вам доведется такое услышать - не верьте, что это нормально. Что это "нормальная реакция нормального мужика". Не верьте, что короткая юбка или темная ночь или яркая помада или невменяемость или блядский вид или слабость или привлекательность - достаточный повод для скотства.