May 17th, 2013

promo d_v_temnote january 20, 2010 19:58 1
Buy for 10 000 tokens
С тестом у меня отношения проблематичные. Я его люблю, а оно меня нет. И ж​**а моя его любит, но я не люблю ж**у, когда она на радостях пускается в буйный рост. Я не умею делать ничего нормального из теста, даже, млин, сухарики хлебные вечно подгорают. Но при этом я обладаю совершенно замечательным…

Чем порадовать

Подарки я покупаю круглый год. К примеру, сейчас у меня уже есть подарок подруге на НГ и на ее ДР (в январе).
А все почему?
Потому что подарки для меня - это в 99% не "целенаправленная покупка". Целенаправленно - это если есть заказ "мама, хочу велосипед", чего практически никогда не случается.
 А как обычно случается - всем известно. Если адресат не имеет дачи, то у него все есть и ничего не нужно. Бриллианты просить стесняется, вкусовых пристрастий относительно нижнего белья не раскрывает, искусство качает с торрента.
С дачей проще - ведро биорастворителя для сортира будет воспринято с целованием ног. Для городских же купить подарок - вот нетривиальная задача! Поэтому, находясь в любом магазине, я секу ассортимент на предмет "что кому пригодится".
Вот, к примеру, результат сегодняшнего посещения зоомагазина:
- перчатка для скобления гладкошерстных собак. Это папе. Вернее, маме - она уже все ногти обломала ему спинку чесать.
перчатка

- игрушка для кошек, размером с палец, сделана из каких-то колышущихся силиконовых соплей. Тактильно-оргазмическая невероятно! Куплено 10 штук в качества антистрессового дополнения к новогодним подаркам коллегам.
гусеница

Ну и, конечно, никто не отменял самодеятельность. Например, папа признал лучшим подарком всей жизни мой каталог "Книги-бестселлеры членов общества сторонников биологического разнообразия". Все как положено, цветная печать, заламинировано, переплетено, с кодами заказа. Содержание каталога было примерно такое:
Collapse )
В этом году планируется сборник "Лучшее Башорга от основания и до наших дней".

Для тех, кто не читает сообщество "Что читать"

Фигль-Мигль. "Щастье".

Первая книга, которую за последние несколько лет (после толстовской "Кыси") я читала "не отходя от кассы", то есть буквально везде и испытывая ломки, когда вдруг надо было работать.
Долго думала, что о ней написать, но выходит только невнятное восторженное мычание.
Посему начну с цитаты из "Щастья", которая как раз и подходит:
"Ты уже и книжку закрыл, и ни одной строчки точно не запомнил - а что-то поет в тебе, поет само по себе; как вот после грозы будет с крыш литься".

И все же надо взять себя в руки и дать-таки характеристику:
Во-первых, лингвистическое наслаждение. Огромная палитра совершенно разнообразных разговорных стилей, у каждого персонажа - свой. Слова играют. Куча художественных намеков. Для меня это праздник.
Во-вторых, текст воспринимаешь как фэнтези (или как оно там правильно называется), а осознаешь - как реальность. То есть это не антиутопия, это так все и есть сейчас.
В-третьих, особенности описанного бытия не раскрываются, но ты ясно понимаешь, о чем речь.
В-четвертых, анекдотов и приколов нет, но ржала я как бешеная в отдельные моменты. При этом через пару абзацев тебя окатывает такая мрачность, что аж могильный холод пробирает.
В-пятых, книга годится для перечитывания, чем я завтра и займусь.
Сюжет описывать нет смысла, при желании можно легко найти официальную аннотацию.
И не зря мне все же вспомнилась "Кысь", постоянно какие-то непрямые ассоциации при прочтении возникали...

На десерт - немножко бессвязного контекста:
"— Вот у вас губернатор и вся эта возня с выборами, — охотно начал Крот, — только этот губернатор — ноль на палочке. А у нас те, кто реально всем заправляет, и на бумаге заправляют. Директор нашего завода, начальник милиции и директор ортопедического института — они по-любому власть. У вас бы им пришлось кого-нибудь в кресло сажать от своего имени, а у нас они сами в креслах, по-честному. И по деньгам экономия: на агитацию тратиться не надо, на выборы тратиться не надо, на этого, который в кресле, тратиться не надо…
— Чего на всём-то экономить, — мрачно сказал Муха. — Нельзя же вообще без развлечений."

"— Чего ж делать?
— А что ты сделаешь? Медитируй.
— Что значит медитировать?
— Прилепить на стену какое-нибудь говно и смотреть на него.
— Говно какое именно? — спросил я.
— А где я здесь стену возьму? — спросил Муха.
— Неважно. Просто смотри на что-то одно и не отрывайся.
— На валюту можно?
— Можно."

"Моя тётя, в связи с неблестящими личными обстоятельствами, ощутила такую тоску, что экзамена по древнерусской литературной критике ей не сдал ни один человек из тридцати двух (это я знаю, потому что был тридцать второй и последний в списке группы). — Он перевёл дыхание и с надеждой посмотрел на Муху. — Ты понял? Плохо тебе — найди способ испортить окружающим жизнь как-нибудь поизящнее. А прилюдно плакать неприлично — следовательно, смешно — следовательно, преступно."

"— Все думают, что гармония — это что-то светлое, радостное. А гармония — лишь баланс между болью и восторгом. Когда боль невыносима, когда восторг невыносим, в какой-то миг наступает умиротворение. "

"— В другое время я бы вас прямо на Большеохтинское отвёз, — сказал высокий костлявый парень с честными сумасшедшими глазами. — Но в настоящий момент наши товарищи держат там оборону, осаждаемые оголтелой сворой преданных псов власть имущих. Правительство, эта кучка негодяев, угнетающих и грабящих трудовой народ, пытается остановить, единственно доступными ему средствами насилия, могучий поток революционного движения. Поэтому отвезу к нашему товарищу, живущему неподалёку оттуда. Там разберётесь.
— Давай, — кивнул Фиговидец. — Вези куда-нибудь.
— У этого товарища, — неторопливо и обстоятельно продолжал парень, — есть кое-какие вредные и опасные теории, по-простому говоря, заскоки на почве централизма. Вам, как товарищам со стороны, нужно быть особенно бдительными. Напоминаю, что мы, анархисты и анархо-синдикалисты предместий, решительно отрицаем всякое диктаторство единых групп и только в настоящее время, когда наши силы не настолько велики, чтобы ими можно было швыряться, принуждены с ними сотрудничать в разумных пределах — которые, впрочем, то есть пределы, единые группы стремятся расширить уж совершенно до прямого безумия."