Тёплая (d_v_temnote) wrote,
Тёплая
d_v_temnote

Category:

Вот у кого надо учиться

"...Насладившись увиденным, мы решили ловить такси. В этот момент, как вы догадываетесь, должно прозвучать что-то Бетховенское, а еще лучше, первые ноты Первого же концерта Грига для фортепиано с оркестром.

Выйдя на трассу, которая соединяет Левый берег с мостом Метро, мы не увидели машин. Ну, то есть ни одной машины вообще. Трасса была молчалива и угрюмо пустынна. Тут я и подумал, что без Медведева это дело не обошлось.

Мы начали вспоминать, когда же это так перекрывали движение. И я вспомнил, как в Киев приезжал 37-й президент США Ричард Никсон. Потом мы вспоминали других гостей города - от Леонида Брежнева и до Джорджа Буша, через Кучму, Кравчука и Ющенко.

Мы решили, что так не перекрывали улицы никогда. Но тут вспомнили про велогонку мира в мае 86-го чернобыльского года и согласились, что тогда перекрывали как вчера и сегодня.

Короче говоря, мы пошли домой пешком. Я шел впереди, а Подя и Юра в 20-и метрах сзади. Так мы дошли до моста и прошли по нему метров 50-70. И именно в этот момент, когда мы уже прошли по мосту метров 50-70, я услышал какие-то звуки и обернулся.

Вы угадали. Это был Он. Его Высокопревосходительство Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев.

В какой машине он ехал - я не знаю. Но машин было штук 15. И ехали они со скоростью, кажется, километров 150.

Я человек законопослушный. И когда мне мой президент говорит, что Россия - это главный друг и старший брат - я всегда соглашаюсь. То есть, соглашаюсь безропотно и однозначно.

И, о радость! как раз в тот момент, когда я об этом подумал, я вспомнил картины русских художников-передвижников, и именно те из них, где изображается радость селян при встрече барина. И я, конечно, подумал, что Президенту Медведеву будет приятно осознавать, что в Киеве живут культурные люди, которые видели картины русских художников-передвижников.

Я остановился, повернулся лицом к дороге, снял бейсболку, и глубоко в пояс поклонился. И поклонился я не один раз (как я бы обязательно сделал, если бы в Киев приехал какой-нибудь простой российский министр), по этому случаю я поклонился раз 5 или 6, держа головной убор на вытянутой руке так, что при поклонах он касался земли.

Кажется, у русских это называется "бить поклоны". Вот я их и бил. Кортеж уехал, а мы остались на мосту. Мы - это я с друзьями. Однако вскорости оказалось, что мы не были одиноки на этом мосту. Вскорости - это значит секунд через 5-10.

Оказалось, что кроме нас троих на мосту были еще милиционеры. Они появились внезапно, и один сказал другому, что меня надо немедленно арестовать.

- Давай наручники! - кричал один.

- В тюрьму его! - кричал другой.

Я уже говорил, что я человек законопослушный, и, следуя этой своей врожденной черте характера, я немедленно сомкнул руки так, чтобы милиционерам было удобнее надевать на меня эти самые искомые наручники. Но наручники все не находились и не находились.

Милиционеры продолжали их искать, но я уже вернул себе дар речи. Я сказал, что видимо "они не думают о дипломатических последствиях моего ареста".

"Совершенно очевидно, - продолжал я, - что Президент Медведев сильно озадачен и даже оскорблен отсутствием веселой толпы встречающих его киевлян. Я видел по телевизору, что в России Президента встречают тысячи людей и все радостно машут флажками и выкрикивают здравицы. И вот он в Киеве, а никакой реакции киевлян не видно. И только один я встретил Президента очень дружественной страны как подобает вассалу встречать своего суверена, то есть, барина. Если меня арестуют, то Медведев лично станет на защиту того единственного, кто выразил ему уважение и даже приличествующее случаю подобострастие, к которому он, видимо, уже привык".

Не знаю, что подействовало на милиционеров - то ли моя пламенная речь, то ли мой удовлетворительный внешний вид, но они исчезли явно быстрее, чем появились. Тут подошли друзья, и мы начали обсуждать случившееся.

- Кланялся ли ты как подобает? - спросил я Подервянского.

- И даже более того, - отвечал он.

- Снимал ли ты шапку, и мял ли ты ее смиренно и согбенно? - продолжал я допрос друга.

- Но у меня нет шапки, - возражал он.

- Да как же ты мог! - воскликнул я в сердцах, - Не взять шапку в тот день, когда приезжает сам Президент дружественной державы! Какая бездуховность процветает в стране - стенал я, - так жить нельзя! О времена, - говорил я все более воспаляясь - О, нравы!

Подя заметно осунулся, ощущая тяжесть и справедливость моих слов. Тут я обратился к Юре с американским паспортом, чтобы и он осудил безнравственность поведения друга. Хотя какого уже друга? Уже не друга, а бывшего друга!

Но Юра ответил в том смысле, что ему Госдепартамент США запрещает вмешиваться в украинско-российские взаимоотношения.

Остаток пути мы преодолели молча. И я все думал о высоком, о том, что дружба как раз и проверяется такими событиями. О том, что иногда даже многолетнее приятельство ломается под прессом межгосударственных обстоятельств.

Но есть высшие ценности - думал я. Утром я Поде не позвонил. И он мне не позвонил тоже. Это же надо, шапку он видите ли забыл в такой день! Подонок...

И именно поэтому я встал сегодня с головной болью и тяжелым сердцем".

(c) Микола Вересень
18.05.10

Tags: хозяйке на заметку
Subscribe
promo d_v_temnote january 20, 2010 19:58 1
Buy for 10 000 tokens
С тестом у меня отношения проблематичные. Я его люблю, а оно меня нет. И ж​**а моя его любит, но я не люблю ж**у, когда она на радостях пускается в буйный рост. Я не умею делать ничего нормального из теста, даже, млин, сухарики хлебные вечно подгорают. Но при этом я обладаю совершенно замечательным…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments