Тёплая (d_v_temnote) wrote,
Тёплая
d_v_temnote

Categories:

Отрочество

(часть первая)

Коммуналку расселяли в срочном порядке – жить становилось лучше и веселей, ресторан задумал расширяться на второй этаж. Не знаю, кому сколько вариантов предлагали, но слишком разборчивые остались не у дел – грянула антиалкогольная кампания и грандиозным планам «Вечернего» не суждено было сбыться.
А мы свалили в район нынешнего метро «Проспект Просвещения» - почти что в чистое поле. В голые стены – мебель не повезли, не хотели расширять жилплощадь клопам.

Жить в новом гнездышке было невозможно, родители начали ремонт и беготню за материальными ценностями, заняв для этого в черной кассе 5 000 рэ, которые мы выплачивали потом лет десять. И в следующий класс я пошла в Таллине, под крылом бабушки и дедушки – командующего военно-морской базой, выпивающего стакан коньяка ежевечерне и бог знает сколько в течение дня, при этом всегда изумительно трезвого и приятно благоухающего.
Любовь к этому городу не оставляет меня по сей день. В Ленинграде было красиво на улицах, в Таллине – везде. В Ленинграде был простор и ветер, в Таллине – теснота и уют. И цветы в подъезде. И ощущение тишины. И яркая одежда. И та самая «западность», о которой предостерегали нас в школе. И невероятные уроки физкультуры – смесь пилатеса и силовых. И полное отсутствие личных амбиций у учителей. И все везде так вкусно, что невозможно остановиться.

Вернувшись, я попыталась начать новую жизнь – стать нормальной. Но я оказалась в специфическом районе. Большинство домов было построено одним из крупнейших заводов города, и большинство учеников в школе делились на детей пролетариев и детей «партийных». Первым полагалось с детства идти по кривой дорожке, вторым – стать строителями коммунизма. Я не попадала ни в одну категорию. Детей паршивых интеллигентов не было. Я училась на «раз плюнуть», но не могла запомнить ни одного правила. Сочинение по «Преступлению и наказанию» заняло у меня полную тетрадь в линеечку и час времени. При этом меня регулярно пугали детской комнатой милиции, потому что я ржала на торжественных собраниях. Нахамить учителю было нетрудно – в зачет шло любое открывание рта, типа на вопрос «почему ты сидишь и ничего не пишешь?» ответить «потому, что я уже все написала».
В этой школе меня постиг  первый крупный жизненный позор – в пионеры меня приняли в третью смену, вместе с действующими членами детской комнаты милиции. Осуждение этого факта классной элитой по своему размаху превосходило скорбь по случаю кончины Брежнева (кстати, я тоже ужасно рыдала в этот похоронный день, в уверенности, что завтра начнется ядерная война и мне так и не купят собачку).
В этой школе мне впервые встретилась нормальная учительница – по литературе. Александра Васильевна – маленькая, худая, прокуренная – была единственным человеком, который учил нас думать. У нее читали все. И всё. Мы научились читать «неинтересное» - чтобы понять, зачем это было написано. Мы научились читать «невкусное» - чтобы понять того, кто это написал. Раньше я читала много, теперь - даже на ходу по дороге в школу. Запойное отношение к книгам осталось со мной на всю жизнь.

Мой новый район был прекрасен полным отсутствием инфраструктуры. Ближайшая станция метро – Удельная – располагалась где-то в 10 остановках от нас. До теперешней станции «Озерки» цвели яблоневые сады, а сама зеленая даль Озерков была видна из окна. В шаговой доступности к нашим услугам была железнодорожная станция и изобильное количество строек. Проблемы досуга не существовало.
Врать родителям я научилась в совершенстве. Их мечты о поселении меня в кружке плюшевой игрушки рухнули еще в начальной школе. Зато я была изнасилована пожизненными абонементами в Мариинку и филармонию, куда исправно ходила в надежде пересечься с красавцем-моряком.
Маргинальные друзья учили меня правильно пролезать под вагонами, а немногочисленные временные подружки объясняли, как делаются дети. И то, и другое пугало меня беспредельно. С вагонами мы как-то подружились, а насчет делания детей я решила, что пару раз можно и потерпеть.

Избегание бурной общественной жизни школы, при этом бурная жизнь вне ее, не могли совмещаться с образом «отличницы на халяву», и периодическое занижение оценок стало нормой, что, впрочем, не особо беспокоило. Правда, к восьмому классу случилась неувязка. Выяснилось, что никто из сверстников не тянет на медаль. Учителя, сладостно заулыбавшись, попытались затащить туда меня. И я решила уйти из школы.

И очень кстати мы опять переехали.

Tags: жизнь моя - иль ты приснилась мне?
Subscribe
promo d_v_temnote january 20, 2010 19:58 Leave a comment
Buy for 10 000 tokens
С тестом у меня отношения проблематичные. Я его люблю, а оно меня нет. И ж​**а моя его любит, но я не люблю ж**у, когда она на радостях пускается в буйный рост. Я не умею делать ничего нормального из теста, даже, млин, сухарики хлебные вечно подгорают. Но при этом я обладаю совершенно замечательным…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments